Возвращение из отпуска

В училище на самолете

Зима 1980 года. Очередной зимний отпуск.
Я учился в Тольятти. В моем городе остался единственный человек, который был мне дороже всех остальных. Дома в Ленинграде меня ждала жена. Мы подали заявление в ЗАГС и стали мужем и женой, когда я был еще курсантом первого курса. Зимний отпуск короче летнего в два раза. Дополнительного времени на проезд нет. Его продолжительность вместе с дорогой была всего две календарные недели, поэтому очень хотелось не задерживаться в пути. Для того чтобы дольше быть дома в Ленинграде и больше времени провести с женой, предпочитал зимой летать на самолетах. Так было и в этом году. Летом приходилось добираться поездом, а это отнимало почти 6 суток. Поэтому основная часть курсантов, кто тоже, как и я был ленинградцем, предпочитали пользоваться услугами аэрофлота и тоже летать на самолетах. Между нашими городами был всего один рейс в сутки, который улетал вечером. Несмотря на часовую разницу, даже, если улетать в училище в последний день времени все равно хватало на то, чтобы прибыть без опоздания. В запасе оставался еще примерно час свободного времени. Из Ленинграда я и мои однокурсники тоже улетали в последний день отпуска, потому что тоже хотели быть дома, как можно больше времени.

Когда мой очередной отпуск закончился, я был готов к тому, чтобы возвращаться обратно в училище. У меня была привычка еще с вечера готовить все. Все было сложено в небольшой чемоданчик. На столе оставалась лежать только электробритва, чтобы побриться и тут же убрать ее в чемодан к остальным вещам. Последний день был расписан по минутам. Планировал, что завтра с утра, когда я встану, то помоюсь и побреюсь, после чего уберу бритву в чемодан. У нас с женой будет еще целый день, который мы сможем провести вместе. Вечером долго было не уснуть. Поэтому с утра хотелось подольше поваляться и немного понежиться в постели.

Настало утро. Словно по команде, я проснулся рано, но на часы не смотрел. Было еще рано, но спать уже не хотелось. Словно по тревоге, стал делать все быстро и собираться в дорогу. Не анализируя свое состояние, просто помылся, побрился и был готов ехать в аэропорт.
— Куда ты собираешься, ведь еще рано?- спросила меня жена, еще не встав с постели.
— Вставай, собирайся!- сказал я ей,- Мы сейчас поедем в аэропорт.
— Почему сейчас? Зачем, ведь твой самолет улетает только вечером?
Я слышал то, что она говорила мне, но не слушал ее:
— Собирайся быстрей! Мы едем в аэропорт сейчас.
Жена послушалась. И уже скоро мы вышли из дома. Она предложила идти на автобусную остановку у заводоуправления «Ижорского завода». В то время еще не ходили маршрутные такси, и добираться из города Колпино до метро, особенно рано утром, было проблематично.
— Нет,- возразил ей я,- мы пойдем через речку на 366 автобус и доедем до автобусного кольца, а там пересядем на 296.
— Да, но может быть тогда идти совсем на другую остановку, ведь 366 автобус ходит так редко?
— Когда мы подойдем, то подойдет и наш автобус, а там, на автобусном кольце, мы сразу пересядем на 296 маршрут. Задержек не будет,- уверенно сказал я.
Откуда во мне была такая уверенность, никто не знал. Я сам не знал, почему так уверен в том, что говорю. Какое-то внутреннее чувство подчиняло меня себе и заставляло делать все без лишних размышлений. Поэтому, когда я говорил что-то жене, то ей ничего не оставалось делать другого, как просто подчиняться. Очевидно, было и то, что спорить со мной было бесполезно.

Как только мы перешли речку по льду на другую сторону реки, то к автобусной остановке подъехал наш автобус. На нем мы доехали автобусного кольца, где пересели на другой автобус, который должен был довести нас до метро. Ждать не пришлось, все произошло так быстро, как я и говорил. У заводского управления наш автобус не остановился и проехал остановку мимо. Так бывало, что из-за перегрузки автобуса, двери его не открывались. А, если и открывались, то влезть туда дополнительно удавалось, как правило, не более чем двум здоровым мужчинам. В этот раз автобус даже не притормозил, и какая-то женщина сказала другой:
— Вот и мы здесь пропустили два автобуса, пока не поехали на кольцо. И неизвестно, сколько времени мы бы еще стояли и ждали свободного автобуса,- добавила она.
До аэровокзала Пулково мы добрались без проблем. Когда я входил в автоматически открывшиеся перед нами двери аэропорта, то почувствовал, как слева на меня подуло теплым воздухом. На какое-то мгновение, я просто застыл на одном месте. До меня донесся голос жены. Он звучал немного странно. Было ощущение, что она говорит со мной через коридор или трубу, что укладывают под небольшими мостами. Словно я сам находился в колодце, а жена пыталась докричаться до меня.
— Валера, я ничего не понимаю. Почему мы здесь? Ведь твой самолет улетает только вечером, почти через 12 часов.
Ее голос вернул меня из забытья, и я опять уверенно заявил ей:
— Идем, сейчас объявят мой самолет.
И в тоже мгновение заработал громкоговоритель, и мы услышали:
— Внимание! Заканчивается регистрация на рейс ХХХХ, Ленинград — Куйбышев. Пассажиров улетающих данным рейсом просьба пройти регистрацию в секции №6.
Это был номер моего рейса.
— Идем туда на регистрацию. Это мой рейс и мой самолет.
Уже безнадежно моя жена возразила мне еще раз и пошла следом. Подойдя к секции, я заметил, что уже все пассажиры прошли контроль, и перед входом не было никакой очереди. Поэтому сразу прошел через рамку регистрационной секции и подошел к месту контролера. Достав из кармана военный билет и билет на самолет, протянул их девушке в летной форме. Она, молча, взяла мои документы и, изучая билет на самолет, сообщила мне следующее:
— Это же не ваш самолет. Ваш самолет будет вечером.
На меня словно вылили ведро холодной воды. Еще не осознавая всего происходящего, но, уже понимая, что что-то пошло не так, повернулся в сторону жены, чтобы взглянуть на нее. Она стояла за перегородкой и тихо плакала. Мгновение мы, молча, смотрели друг на друга. Невольно, повернувшись к девушке контролеру, протянул руку, чтобы забрать у нее свой билет. За пару секунд до этого, прозвонил телефон. Работница аэропорта сняла телефонную трубку, при этом она резко отвела свою руку в сторону, не давая тем самым забрать мой билет обратно. Она о чем-то говорила по телефону.
Внезапно, все мои мысли вернувшиеся ко мне. Они переполняли меня до краев. Я чувствовал себя человеком, который по своей глупости, оказался в очень нелепой ситуации. Вспомнилось все сразу. Вспомнилось то, как мы планировали с женой провести наш день. Мы хотели сходить в кафе, чтобы поесть там мороженого, сходить в кино или просто погулять по городу. В эту минуту мне так же было непонятно, почему я здесь, и что заставило меня нарушить свои планы. Беспомощно я смотрел на свою жену и не знал, что делать дальше. Внезапный поток мыслей прервался так же неожиданно, как и начался. Причиной этому было следующее. Девушка положила трубку телефона, что-то черкнула в моем билете и сообщила мне:
— Там есть одно свободное место. Проходите на посадку.
Я взял билет из ее рук и направился к жене.
— Куда вы? Куда вы, молодой человек?- спросила контролер, но я словно не слушал ее.
— Я сейчас!
Подойдя к жене, поцеловал ее и сообщил ей, что улетаю этим рейсом.
— Милая, это мой самолет, и я улетаю на нем.
— Я ничего не понимаю. Объясни мне хоть что-нибудь. Что происходит? Почему ты улетаешь сейчас? Откуда взялся этот самолет? Почему, почему ты уже улетаешь? Ну не молчи, объясни мне хоть что-нибудь!
— Так надо, я должен лететь этим самолетом.
Пройдя на подножку аэробуса, я смотрел на свою жену, которая стояла за толстым стеклом, как манекен на витрине огромного магазина. Она плакала. В вечерней школе, где мы познакомились, мы пользовались детским немым языком жестов. Она воспользовалась им, чтобы продолжить наш разговор.
В эти минуты мое привычное состояние вернулось ко мне, и я осознал все происходящее. Жена спрашивала, а я не говорил ей правду. Что-то сдерживало меня и не разрешало мне говорить ее ей правду. А что говорить-то? Сказать ей, что это вчерашний рейс, который из-за метеоусловий задержали на 13 часов. А может быть то, что я сам не знаю, каким образом, по чьей воле и каким чудом попал на него? Последовало бы еще больше вопросов, на которые я и сам не знал ответов.
До Куйбышевского аэропорта я долетел без особых проблем, если не считать того, что в Куйбышеве наш самолет не приняли, и мы приземлились в Уфе. Там мы примерно час бродили по аэропорту, потом нас снова пригласили на посадку. В самолете спал. Мне ничего не снилось. Добрался до Тольятти, но пошел не в училище, а к одному из местных курсантов. Те, кто прибывал в город раньше других, как правило, не шли сразу в училище, а собирались группами у кого-нибудь из местных товарищей. Так поступил и я. Пришел в гости к одному из товарищей своего взвода. У него дома собирались все курсанты из нашего взвода, кто прибыл раньше остальных. Я был в первых рядах прибывших. Странно, но через какое-то время меня стало морить, хотелось спать. Мне предложили прилечь на кровать или поспать в кресле. Я предпочел кресло. Когда собравшиеся курсанты были готовы идти в училище, надо мной пошутили и разбудили меня криком:
— Рота подъем!
Я вскочил под дружный хохот ребят. Мы направились в училище. Дальше все по распорядку. Сначала, переоделся в хлопчатобумажное обмундирование. Затем, повесил парадно-выходную форму в каптерку, затем получил постельные принадлежности и заправил постель, начистил сапоги, подготовил тетради и учебники к завтрашним занятиям. Лечь спать нам разрешили, не дожидаясь отбоя.
Ночью я спал спокойно, и мне приснился интересный и в тоже время необычный сон. Если ему верить, то он, как бы объяснял все события прошедшего дня. Появлялись новые вопросы и загадки. В моем сне повторялись события ушедшего дня, но при этом присутствовал еще один человек, моя покойная мама. Это она разбудила меня с утра и велела ехать в аэропорт. Это она подсказывала мне, что надо делать, когда нужно было отвечать жене или принимать какое-либо решение. Присутствие мамы не было постоянным. Она участвовала лишь в отдельных сценах дня и в моментах, когда что-либо говорила.
Так, например, когда мы входили в здание аэропорта, то она уже была там и ждала нас внутри. Теплый воздух, что обдул меня с левой стороны, шел со стороны, где стояла мама. Она сказала мне:
— Если не хочешь никуда опаздывать, то возьми вот этот календарь с собой.
Некоторое время я рассматривал его и понимал то, что обозначают даты, отображенные на нем. Он был необычным, но в то же время очень простым и понятным. На нем были отмечены все важные события моей жизни. Некоторые из них я запомнил. Я смотрел на дату и понимал то, что будет, когда она наступит. Казалось еще мгновения и запомню абсолютно все даты, но мама прервала меня. Она сказала мне:
— Ты должен идти. Иди! Сейчас объявят твой самолет. Ты должен идти на посадку.
Объявили самолет. Опять девушка в летной форме работника аэропорта. Снова мой билет в ее руках. И еще раз она делает в нем какую-то пометку и говорит, что я могу улететь этим рейсом, потому что в нем есть еще одно свободное место. А после минуты отупения, я шел к жене, чтобы поцеловать ее. Она плакала, а рядом с ней стояла моя мама, которая лишь жестом показывала мне, чтобы я уходил.
И вот уже я стою на площадке аэробуса и смотрю на большое стекло здания, за которым стояли моя жена и моя мама. Жена пыталась спрашивать у меня о причинах столь неожиданного отлета, а мама, приложив указательный палец к своим губам, жестом показывала мне, что я должен молчать.
Эта история не была бы полной, если бы не добавить то, что стало известно на следующее утро. Сразу разочарую тех, кто хочет узнать о крушении моего самолета, которого не было. Мой самолет не разбился, но его вылет тоже был задержан из-за погодных метеоусловий и больших снежных заносов. Разница была лишь в том, что его задержали не на тринадцать часов, а  всего лишь на девять часов. Этого времени вполне хватило для того, чтобы все, кто прилетел моим рейсом, опоздали. Прошу лишь понять, что опоздание и прибытие в училище позже, очень малоприятный факт. Сколько нервов, выговоров и отчетов нужно пережить после этого? На собраниях батальона, роты, взвода ругают, на комсомольском собрании отчитывают. На ротном собрании присутствовал командир батальона, который поставил меня в качестве примера для остальных. С точки зрения моих командиров, я побеспокоился о своевременном прибытии в училище, не смотря ни на что, в отличие от своих товарищей ленинградцев. Присутствовавший командир батальона говорил и обо мне следующее:
— А что, по-вашему, получается, что ему не хотелось дольше быть дома? Почему он прилетел раньше вас? У него там жена и дочь. Что вы думаете, что он не хотел подольше побыть с ними?
Мне же нечего было сказать всем им, так как то, что произошло со мною, было не чем иным, как загадкой для меня самого. Потом днем, я зашел в каптерку и нашел висящую в ней свою парадную форму. Почти неосознанно я засунул руку в левый карман своих брюк, но ничего не нашел там. Понимая всю абсурдность данной ситуации, я проверил все оставшиеся карманы формы. В них тоже ничего не было. Я пошел в класс готовиться к следующему дню занятий.